— Берите сало, госпожа! (быль)

Автор: Наталья Резник

sobaki

Рыбалка
Случайно познакомились в торговом центре с супружеской парой средних лет. Они недавно переехали в Колорадо из Калифорнии. Работают в этом же торговом центре, она — в магазине, он — охранником. Ей в Колорадо не нравится — скучно. Он спрашивает:

— Ребята, а что вообще здесь можно поделать? Пойти куда-нибудь?
— А вы в горы ездили?
— В горы? А что там?
— Красиво.
— За красотой в горы ехать?!
— Ну, вы можете съездить в Колорадо-Спрингс, там тоже много красивых мест. Сад Богов, например.
— Да что я, один поеду?
— Почему один? С женой.
— С женой? Да с ней скучно. А еще что есть?
— А вы в университете были?
— Да, был, конечно! Мимо проезжал раз.
— Ну… здесь театр есть.
— Не, ребята, в театры я не ходок.
— Музеи…
— Да что я, музеев не видал!
— А что вы любите?
— Что люблю? Ну, рыбалку.
— Но мы про рыбалку ничего не знаем, ничем вам помочь не можем.
— Да на что мне ваша помощь с рыбалкой! Я про рыбалку и сам тут уже все знаю. А вот делать в вашем Колорадо нечего.
Так и разошлись.

Господа и госпожи
Почему-то продавец в русском магазине обращается к покупателям именно так: “господин” или “госпожа”. Например:
— Вам что, господин?
Или:
— Берите, госпожа, сало! Свежайшее. Сам я сала не ем, но другие господа говорили…
Сначала я от такого обращения вздрагивала, а потом привыкла. Главное – понять, что продавец всего лишь пытается казаться культурным. А что же в этом плохого? Наоборот, приятно видеть, как люди тянутся к культуре. Каждый по-своему. Тяга к культуре наблюдается и в манере составления ценников. Например, на ценнике пишут не “киевская колбаса”, а “колбаса из города-героя Киева”. Знают, что Киев город-герой, а знания прятать ни к чему. Над фисташками написано “писташки”. Тоже культурно, на английский манер, то есть почти pistachios. Мой муж, прочитав “писташки”, обратился к продавцу:
— У вас ошибка в ценнике. Это слово пишется через букву “д”.
Думаю, исправят.

Тупые американцы
То, что американцы тупые и серые, известно всем и каждому. Серость их проверяется легко: “Драйзера читали? Нет?! Кошмар!” Тем, что они читали в те времена, когда мы читали Драйзера, обычно никто не интересуется. Опять же, всем известно, что американцы не просто необразованные, а необразованные по сравнению с нами. Мы все, в отличие от американцев, очень умные и образованные. Чтобы в этом убедиться, достаточно прийти на концерт Вилли Токарева или Александра Малинина в Денвере и послушать разговоры в фойе.
— Ты не знаешь, Израиль где находится, в Африке или в Азии? Вчера глядела, глядела на эту их карту – ничего не разобрать!
— Концерты – это все-таки не очень… Вот что я люблю, так это хорошее кино! А у них тут один Голливуд. Небось про нашего Эйнштейна они и не слыхали.
— Вам три билета по 40 долларов? Да не лезьте вы со своим кэшем! Дайте я достану калькулятор и сосчитаю как следует.
Недавно я рассказала своим американским сотрудникам, что в школе нас учили собирать и разбирать автомат Калашникова, а также стрелять из винтовки. Они поверили не сразу, но, с тех пор, как поверили, смотрят на меня с опаской. Тупые, что с них взять! А мы, если что, можем отстоять собственную образованность и с оружием в руках.

Пожарная собака
В прошлом году мне позвонила незнакомая женщина:
— Мне сказали, что у вас есть ребенок младшего школьного возраста.
— Да, моему сыну шесть лет.
— Мы организовали русскую школу. Пока занятия у меня дома. Приходите.
Мы пришли. На первом этаже стоял большой стол. Собралось человек десять детей. Потом пришла учительница. Туфли белые, носки зеленые, блузка розовая, бюст огромный. На бюсте брошка в виде бабочки, поверх – крестик. Интересующимся родителям разрешили во время занятия посидеть наверху, в спальне. Дали чаю. Снизу доносилось:
— Дети, кто мне скажет, как звали Толстого? … Нет, не Лев! Лев Николаевич. Повторяем за мной: “Лев Николаевич”. Нет, не Колаевич! Николаевич! Николаевич не значит не Колаевич, Николаевич значит сын Николая. Нет, не не Колай, а Николай. Это такое имя. Повторяем: Лев Николаевич. Ни-ко-ла-е-вич.
Одна мама рядом со мной поперхнулась, и чай у нее изо рта полился обратно в чашку.
Внизу переключились на другую тему.
— Дети, какой самый главный рассказ у Толстого про собаку? …Нет, не про войну, про собаку! Как? Никто из вас не знает?! Никто не знает рассказ Толстого про пожарную собаку? Как же вам не стыдно! Что же вы дома читаете?
Та же мама рядом со мной покраснела, и я поняла, что она тоже не знает рассказа Толстого про пожарную собаку.
Урок продолжался.
— Следим по распечатке! Белеет парус одинокой… Не болеет, а белеет. Он белый. Поэтому он белеет. Под ним струя светлей лазури. Что такое лазурь? Лазурь – это… Неважно. Спросишь дома маму или папу.
— А теперь все запишем домашнее задание! Выучить отчество Толстого и отчество Лермонтова. Выучить наизусть “Белеет парус одинокой”. Прочитать рассказ про пожарную собаку.
Уже в дверях учительница внезапно обратилась ко мне:
— Это ваш новый мальчик? Очень хорошо вливается в коллектив.
Я подошла к хозяйке дома и сказала:
— Вы нас извините, но мы, пожалуй, больше не придем.
— Это вы из-за учительницы? А вы знаете, что она профессионал! Она всю жизнь проработала в школе.
Я сказала:
— Да, я почувствовала.
Мы туда не вернулись. А рассказ Толстого “Пожарные собаки” я наконец прочитала. Только что.

lev nik

(Прим. ред.
Чай, понравилось? Наградить автора легко. Ее адрес в PayPal:
dikovitn@colorado.edu)

Поделиться с человечеством

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.