Самарканд, или Желтый цвет рая (3)

Автор: С. Варо

шары от кровати2
2

3

Кровать покойного дедушки, который (при жизни, конечно) любил сидеть на плетеном стуле во дворе и йогически смотреть в одну точку, была оснащена откручивающимися золочеными шарами, которые, по словам Жорика, влияют на вращение земного шара.

Жорик предостерегал против шароверчений, могущих вызвать цунами в Индонезии, землетрясение в Японии или ураган в Канзасе. Лишнее мужество – причина личных бедствий. Как-то бравируя перед Викой безопасной храбростью, я нечаянно открутил один шар, панически в нем отразился и, не выдержав тяжести, уронил. Шар пушечным ядром закатился под кровать. Утром радио фальшивым траурным баритоном сообщило о землетрясении с эпицентром на острове Кюсю. Жорик тактично молчал, и мы это ценили.

Дедушка с бесстрашным именем Израиль Семенович (хотя в паспорте значилось уже совсем рискованное Сруль) был бывшим нэпманом. Где-то на Большой Земле он держал кукольный театр, и когда все началось, вернее, кончилось, он лихорадочно закопал кукол и унес ноги  куда подальше – в Среднюю Азию. Чтобы его не узнали на новом месте, стал там закройщиком.

Всю жизнь дедушке казалось, что за ним следят агенты из разных страшных аббревиатур. Он перепрятывал две-три пачки спасенных денег во все более надежные места, пока не придумал место настолько прекрасное, что и сам с трудом его вспоминал.

Страх слежки рос у Израиля Семеновича с годами, и чем меньше признаков ее было, тем очевиднее она для него становилась. Как-то раз он, запыхавшийся, влетел в дом и шепотом сказал бабушке, что за ним следил слепой. Слепой два квартала простукал вслед за дедушкой.

– Не исключено, – сказал Израиль бабушке, – что их тут целая банда. Я имею в виду организация.
– И какой же цель у ней? – спросила бабушка, отвлекшись от «Записок следователя».
– Я, – просто ответил дедушка.

Он пояснил, что у слепых чутье развито намного сильнее, чем у зрячих, и потому нет ничего опаснее, как стать объектом слежки слепого агента.

– Недаром  глухие сочиняют музыку лучше нас, – добавил он общеизвестный факт.

Во дворе все знали, что Израиль Семенович все еще перепрятывает деньги, представляющие интерес только для нумизматов. Жорик советовал закопать их в его сарае, «что намного надежнее, чем в стране дураков, в которой мы проживаем»: сарай, по мнению Жорика, находился вне пространства и времени и, напомню, охранялся тигром. Шмель по фамилии Никтоян, которого выдрессировал Жорик, всегда бы сообщал полосатому собрату о подозрительных людях . «Даже слепой, — говорил Жорик, — не заподозрит в шмеле нашего человека. А если ваша Пупсик кинется на них с поцелуями, это точно враги».

Основное время своей жизни Израиль Семенович шил, остальное боялся. Однажды он принес домой редкую колбасу салями и категорически запретил мне рассказывать о ней во дворе. А то разнесут, что может привлечь внимание понятно кого. Эти слова, впервые адресованные дедом непосредственно мне, и стали единственным моим живым о нем воспоминанием. Прочее знаю от прочих.

***

Панический страх не помешал Израилю стать великим закройщиком, которого в итоге хоронили полгорода. Включая и тех, кого он – иногда напрасно, а иногда нет – побаивался. Не было начальника или хорошего человека, которому бы дедушка не сшил лучший в его жизни костюм. Согласно семейному преданию, он сшил английский костюм даже Косыгину, когда тот зачем-то околачивался в Самарканде. И Косыгин, если бы у него было время, приехал сказать Израилю Семеновичу надгробное слово. Но времени не было. Когда по телевизору показывали похороны самого Косыгина, бабушка узнала дедушкин костюм. «Жалко обеих», — сказала она.

(продолжение следует)

Поощрить автора

шары2

Поделиться с человечеством

3 комментария на «“Самарканд, или Желтый цвет рая (3)”»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.